Пресса

Сноб. "Boys, boys, boys"

Два скрипача, альтист (с выбритыми висками и затылком) и виолончелист, непрерывно играли полтора часа. 

Они играли 

сидя, 

лежа, 

перепрыгивая друг через друга, 

меняя костюмы, 

друг у друга на спине, 

ТАНЦУЯ. 

Они играли.. 

Ой, нет, начинаю задыхаться, 

откручу назад и помедленнее 

Я люблю старые залы и академическую, предсказуемую форму концерта, строгие правила – например, хлопать только после окончания произведения и не хлопка в паузе между его частями. А если кто хлопнет растерянным, глупым хлопком - к нему тут же обратятся несколько тяжелых, осуждающих взглядов. Это как в церкви перекреститься не в ту сторону. 
Я люблю атмосферу предвкушения встречи с великой музыкой, почтения перед ней, ожидание удовольствия. Музыканты настраивают инструменты, ты сидишь на деревянном стуле с прямой спинкой, вокруг тихо разговаривают, поскрипывают паркетом, потом замирают, и любое небольшое движение – сосед  перекинул ногу на ногу - оборачивается диким скрежетом. Он отзывается длинным скандальным шумом, отражающимся во всех углах и под потолком и на сцене – и вспоминаешь об уникальной акустике зала. Лучшей в Европе! 


Я люблю людей в залах консерваторий, чопорных завсегдатаев. Таких больше нигде не встретишь. Камеи под горлышком, гребни из слоновой кости в волосах, накидки, береты… Они будто прямые потомки тех, кто играл на этой сцене и сидел в этих креслах 200 лет назад, тех, кто все читал в подлиннике и слушал в исполнении автора. 
Люблю их шепот: 


—  Хочу послушать его интерпретацию! Посмотрим, посмотрим… 
—  Программа сегодня – убойная! 
—  Последние три концерта он опаздывал на 15 минут! 
—  Будет музыка очень сложная для исполнения… 
—  Вы только подумайте – две такие сонаты… Как он справится? 


 Я люблю момент, когда в зале наступает тишина, и припоздавший дирижер уже за пультом, и пианист уже подкрутил стульчик и страшно почесать нос, и все ненавидят дядьку, который закашлялся… А потом начинает, нарастает, и с закрытыми глазами – намного лучше - чтобы не следить за выражением лиц музыкантов, не волноваться, что альтист не успеет перевернуть ноты. И когда все заканчивается, уже в другой, обморочной паузе раздаются не крики, а такие выдохи  – «браво», но их слышно сразу, и сразу все подхвтывают... 


Это я к чему Вчера была на спектакле «MoscowBoys» в «Геликон-Опере». В аннотациях везде написано одно: «MoscowBoys» – второй спектакль квартета виртуозов, вторая история, придуманная и рассказанная режиссером, хореографом Игорем Оршуляком. После трогательного и отчаянно дерзкого «Тапёр-шоу» на сцену уверенно и смело выходят «MoscowBoys». 
И вот две скрипки, альт (с выбритыми висками и затылком) и виолончель непрерывно играли полтора часа. 


Они играли

сидя, 

лежа,

перепрыгивая друг через друга, 

меняя костюмы, 

друг у друга на спине, 

ТАНЦУЯ, 

и все это еще и играя, как драматические актеры, 

выражая эмоции, смену настроений, суть сцены - глазами, мимикой, пластикой, ушами, волосами, не знаю чем еще… 
одновременно взаимодействуя со сквозным героем, и все это внутри сюжета, последовательности сцен. 

Они играли классику, народные песни и танцы, Beatles и Pink Floyd. 

Они играли и 

били чечетку, 

обнимались в сиртаки, 

катались на роликах и гироскутерах. 

Они играли то как испуганные мальчики, то как подростки, когда родители на даче, играли будто в эйфории, как пьяные, как влюбленные, то агрессивно, то легко. 

Играли и бросали в зал живые розы, играли и носили на руках женщину из первого ряда и целовали ей руки. 

Они играли на скрипках, как на балалайках, на альте, как гитаре, и просто на гитаре тоже. 

Они играли и танцевали «Танец маленьких лебедей». Вы представляете себе маленьких лебедей, которые сами себе играют на скрипках, альте и виолончели?! 

Сначала я испугалась, что настали совершенно новые времена, и теперь, чтобы музыканта пришли послушать, ему недостаточно только играть на инструменте, расти, совершенствоваться в этом. Теперь ему надо танцевать, совершать прыжки и кульбиты. Испугалась, что все, что я любила в концертах классической музыки - теперь пропало. И я больше никогда не услышу вот этого: «Исполяяяет…» Консерватор во мне забился в истерике. 

Еще я сидела и в ужасе думала. Что? Что я теперь должна сказать моему мальчику, который серьезно занимается танцами? Что для успеха этого мало? Надо было одновременно учиться играть хотя бы на гитаре? 

Но восхищение победило. Невозможно было не попасть под обаяние этих четырех, этого полноценного спектакля, этого, простите, шоу. Невозможно, немыслимо, что они творят на сцене. Скрипки – Алексей Завгородный и Павел Цветков, альт – Андрей Чапоров и виолончель – Григорий Горячев. Под конец вечера рубашки под их жилетками были мокрыми насквозь, но они все еще улыбались, и музыка звучала. Прекрасная музыка. И не хотелось уходить. 

Надеюсь, эти потрясающие мальчики получают за выступление больше, чем попсовый певец средней руки во время сборного концерта. 

Педагог Дима Зицер недавно сказал на лекции такое: 

—   Если, делая уроки, ваш ребенок одновременно не слушает музыку, не смотрит что-то в планшете и, к примеру, не пинает мяч – значит, с ним что-то не так. У нас выросло многозадачное поколение. А что транслирует внешний мир в виде взрослых? «Сначала закончи одно дело – потом берись за другое». 
Это правда. Они выросли, причем давно. Они пришли. Многозадачные, красивые, сильные. Они теперь и на сцене. И хотят все и сразу. И не надо просить их «закончить что-то одно». Им скучно делать что-то одно в один момент времени. Они не халтурят, они – другие. Они готовы работать, придумывать, творить, репетировать, рисковать, удивлять и опять по новой от «работать». Многозадачность и синтетические жанры – рулят. Новые времена настали, и что толку их бояться, или сопротивляться им?  Это самый худший из способов проживания жизни. 
И кстати о многозадачности. Бабушка в шляпке, которая там же, в Геликоне сидела передо мной, вплоть до момента, когда погас свет, изучала хорватский в приложении в айфоне, и как только свет снова включили – продолжила… А у подростка слева мама отобрала телефон. 

Полина Санаева. СНОБ. "Boys, boys, boys"
18.09.16




Заказ билетов на спектакли Театра "Ателье" по номиналу (без наценок):
+7 495 150 01 94
Политика конфиденциальности

ООО Агентство «НТП». Юр.адрес и почтовый адрес: 101000, г.Москва, Сретенский бульвар, д.6/1 стр.2 офис VI
ИНН – 7729399675, КПП - 770801001, ОКПО – 54981388
Тел./факс: (495) 150-45-94